влажность:

давление:

ветер:

влажность:

давление:

ветер:

влажность:

давление:

ветер:


Письмо в УК

Фотогалерея

Исправительная колония «Волчьи норы»: как живут осужденные за наркотики в Беларуси

Исправительная колония «Волчьи норы»: как живут осужденные за наркотики в Беларуси

Голосование

Какая судьба ждет Саакашвили в Украине?

Его депортируют в Грузию
Ему вернут гражданство
Ничего ему не будет, дело замнут - Тимошенко снова посадят
Его выдворят из Украины через 90 дней

Реклама

...
Печать

Король Сильвестр или Как новгородский тракторист стал властелином преступной Москвы

23.10.2017 08:41

 Лихие 90-е — страшное и удивительное время. На руинах СССР за считаные годы одной из самых влиятельных сил стали организованные преступные сообщества (ОПС). Безжалостные и беспощадные, они проникали во все сферы жизни, жестоко устраняя любые преграды на своем пути. Сегодня все это в прошлом, но отзвуки «золотого века ОПС» до сих пор попадают в криминальные сводки. «Лента.ру» открывает цикл публикаций, посвященных самым одиозным фигурам преступного мира 90-х годов. И первый «герой» — Сергей Тимофеев, простой новгородский тракторист, превратившийся в грозного Сильвестра и завоевавший преступный трон Москвы.

На пути к «успеху»

 Фото: Жуков Вадим / ТАСС

…18 июля 1955 года в деревне Клин Новгородской области родился мальчик, которого назвали Сережей. С детства отличался ответственностью: хорошо учился, потом честно работал в колхозе трактористом. Когда пришла пора служить в армии, Тимофеев оказался в элитном кремлевском полку — а туда брали только с абсолютно чистой анкетой. По окончании службы, в 1975 году, Тимофеев остался в Москве, устроившись на работу спортивным инструктором в управлении ЖКХ Главмосстроя — за скромную зарплату, по лимиту. Прописали в общежитии в Орехово-Борисове. И на этом светлые страницы его биографии заканчиваются...

К 1980-м годам комсомол окончательно забюрократизировался. Эта потеря репутации привела к тому, что в спальных районах возникали неформальные молодежные товарищества, по давней московской традиции получавшие названия по местам своего обитания: солнцевские, ореховские, измайловские, люберецкие... Их объединяли любовь к спорту, особенно — «к железу» (тяганию штанги) и уверенность в плече товарища. В Орехово-Борисове Тимофеев, будучи инструктором спортивной подготовки, возглавил одну из таких группировок: крепкие местные ребята (не только дети лимитчиков, но и коренные жители) безоговорочно признали авторитет тренера. Его блестящие организаторские способности, незаурядный ум и ореол «солдата кремлевского полка КГБ СССР» вызывали заслуженное уважение.

Постепенно ореховские обретали вес в неформальном столичном (и подмосковном) мире. Им уже было мало столкновений «стенка на стенку», из которых они неизменно выходили победителями. Да и милиция научилась быстро пресекать подобные драки. И к середине 80-х, еще до перестройки, Тимофеев и его бойцы потихоньку начали задумываться о том, как зарабатывать деньги тем, что умели — силой и братством. Тем более что именно в рабочих кварталах Москвы контраст между реальной жизнью и байками, которые рассказывали партийная и комсомольская печать, особенно бросался в глаза. И здесь, а не в элитных районах Дорогомилово и Переделкино, выросли поколения, радостно приветствовавшие перестройку, объявленную ЦК КПСС и лично генеральным секретарем Горбачевым.

Ореховские, как и многие другие спортивные товарищества, следуя примеру революционных солдат и матросов, постепенно брали власть «в низах» в свои руки. На первых порах Тимофеев со товарищи обложили данью проституток в барах, в гостиницах и на стоянках дальнобойщиков. Но вскоре сама история подкинула этим «джентльменам удачи» настоящую золотую жилу: 26 мая 1988 года Верховный Совет СССР принял легендарный закон «О кооперации». Повсеместно открывались (или легализовывались) частные производства, а рынки превратились в центры притяжения: наряду с колхозниками, туда устремились и первые советские предприниматели. Ну а следом — мошенники.

Как многие банды, ореховские активно промышляли карточным шулерством и игрой в наперстки. Именно с наперстками связан любопытный эпизод в истории ОПС. Правила игры просты: три наперстка, в одном из них спрятан шарик. Надо угадать, в каком. Это пример классического развода на деньги: вначале игрок ставит немного — и выигрывает, ставит еще — и снова в плюсе. Разгоряченный успехом, решается на крупную ставку — и проигрывает. Но не потому, что не угадал, под каким наперстком шарик, а потому, что шарика на столе для игры вообще нет, его уже убрали ловкие руки. И жертва развода остается ни с чем.

Однажды в организованную ореховскими игру в наперстки включились азербайджанцы с крупного рынка — и проиграли. Но торговцы догадались, что их обманули, и решили поставить ореховских на место; к азербайджанцам на помощь быстро пришло мощное подкрепление. В противостоянии с представителями диаспоры, влиятельной на всех крупнейших рынках столицы, Тимофеев и его товарищи потерпели позорное поражение. И лидер ореховских объявил азербайджанцам, а также другим «лицам кавказской национальности» войну. А ведь гости с юга играли тогда ведущую роль в теневой экономике страны.

Бандитское Эльдорадо

Закон о кооперации наделил граждан страны Советов правом объединяться и создавать кооперативы с использованием наемного труда. Результат не заставил себя долго ждать: торговля расцвела, открылись частные ателье, кафе и рестораны. У всплеска предпринимательской инициативы была и обратная сторона: в одном лишь 1988 году только в Москве в милицию было подано 600 заявлений о вымогательстве. Очень быстро в общественный лексикон вошло американское слово «рэкет».

Со временем ореховские, как и другие группировки, от мелких предпринимателей переключились на крупные кооперативы с серьезным оборотом, торговавшие компьютерами, бытовой техникой, развивавшими крупные производства. Бандиты не знали жалости: раскаленный утюг на живот, паяльник в физиологические отверстия, избиение ребенка на глазах родителей было обычным делом. Внутри банды даже за мелкую провинность выносился смертный приговор, причем обязательно объявлялся прилюдно.

Сергей Тимофеев (справа)

Сергей Тимофеев (справа). Кадр: «Россия 1»

Ореховские отличались особой жестокостью. Тогда, в эпоху становления ОПС Сергея Тимофеева называли Трактористом — и дело было не только в его бывшей профессии, а еще и в том, что любую преграду на пути он устранял жестко и быстро — будто трактором. Но в криминальную историю России Тимофеев вошел под другой кличкой — Сильвестр: она закрепилась за главой ореховских из-за его любви к Рэмбо и Рокки и из-за прически, похожей на ту, что носил исполнитель этих ролей, знаменитый голливудский актер Сильвестр Сталлоне.

За несколько эпизодов вымогательства Сильвестр угодил в СИЗО №2 — «Бутырку». Проведя там два года, в 1991-м он оказался на свободе, поскольку самый гуманный советский суд постановил: срок он уже отбыл за время следствия. На самом деле ему светило девять лет лишения свободы. Не исключено, что Сильвестр пошел на сделку с милицией, что в будущем лишь способствовало росту его могущества. Тогда же заговорили о влиятельных покровителях из КГБ — однополчанах Сережи Тимофеева. И о скромном трехэтажном домике в Крыму, куда переселился судья по его делу.

Влияние Сильвестра в столице стремительно росло. А в начале 1993 года ореховские объединились с другим крупным ОПС, географически и идейно близким — с солнцевскими. Альянс позволял бандитам крепче стоять против конкурентов. Возглавивший объединение Сильвестр контролировал все аспекты жизни ОПС, вплоть до имиджа ее членов. Если поначалу ореховские носили спортивные штаны и кожаные куртки, то позже, когда в сфере их интересов оказался крупный бизнес, Тимофеев призвал своих соратников надеть костюмы, свести татуировки и уйти от золотых зубов. Внешний вид ореховских должен был быть максимально интеллигентным. Они набирали силу, что устраивало далеко не всех в криминальных кругах столицы, где сферы влияния всегда были четко поделены.

Первая кровь

Одной из первых крупных фигур, вставших на пути Сильвестра, был вор в законе Валерий Длугач, известный в криминальных кругах как Глобус. Его, украинца, активно поддерживали представители кавказской уголовной элиты, чьи позиции в то время были очень сильны по экономическим показателям: именно в южных регионах СССР было больше всего «цеховиков», которые после принятия закона «О кооперации» легализовались и стали приносить большую прибыль своим покровителям. Длугач полностью соответствовал формальным требованиям к «вору в законе» — не замарался в связях с «Софьей Власьевной» (советской властью), не работал, не служил, имел несколько судимостей по уважаемым в воровском мире тяжелым статьям, в том числе — за разбой, честно делился добычей в общак. Но при этом, к неудовольствию многих, тянулся именно к кавказскому (грузинскому и чеченскому) криминалу. А тот, в свою очередь, с помощью Длугача хотел укрепить свое положение в столичном регионе. Глобус был дружен с такими фигурами воровского мира, как Рафаэль Багдасарян (Сво Раф), Захарий Калашов (Шакро Молодой) и Джемал Микеладзе (Арсен). Постепенно Длугач собрал в столице собственную бригаду из представителей Закавказья и жителей Бауманского района — поэтому команду Глобуса и назвали бауманскими. Они контролировали Арбат с его богатыми фирмами и казино.

Яблоком раздора для Глобуса и Сильвестра стал известный в то время ночной клуб «Арлекино» на Красной Пресне. Его крышевали бауманские, что не устраивало лидеров славянских ОПС. Глобус постоянно требовал увеличить свою и без того немалую долю от прибыли клуба, а это неизбежно ударило бы по доходам других группировок. Сильвестр же успел вложить в «Арлекино» огромные деньги...

Валерий ДлугачВалерий Длугач

10 апреля 1993 года Длугач вышел из дискотеки «У ЛИС'Са» в спорткомплексе «Олимпийский» и направился к автостоянке. Раздался выстрел. Единственную пулю с расстояния в 40 метров из 7,62-мм самозарядного карабина Симонова выпустил киллер Александр Солоник (Валерьяныч, или Александр Македонский). Пуля прошила правую сторону груди Глобуса насквозь, он скончался на месте. Солоник сумел скрыться с места преступления. Это был первый в истории «лихих 90-х» отстрел вора в законе: на похоронах Длугача в подмосковной Апрелевке, где он жил, собралось множество криминальных авторитетов, шокированных произошедшим.

Три дня спустя, 13 апреля 1993 года, в Москве был убит еще один вор в законе — Виктор Коган (Моня). Он считался крышей зала игровых автоматов на Елецкой улице (Южный округ столицы) — и попытался объяснить ореховским, что те действуют не по понятиям. Церемониться с криминальным авторитетом люди Сильвестра не стали.

Тимофеев постепенно превратился в настоящего генерального директора преступного мира столицы. В период наивысшего могущества он контролировал 30 банков, 20 крупных торговых фирм, сотни магазинов, ресторанов и автосалонов, десяток казино и все крупные рынки города. Счет шел на миллиарды долларов. Сильвестр стремился сплотить столичный криминал, сделав его единой силой. Однажды он собрал «братву» — около четырех тысяч человек — на стадионе в Медведково и обратился к ним с речью. Надо прекратить междоусобицы, говорил Сильвестр. Займитесь коммерцией — вот где крутятся настоящие деньги.

В этом плане у Сильвестра был серьезный помощник: главный бухгалтер ореховской ОПС Григорий Лернер. Они познакомились в 1990 году, и Лернер, аферист международного класса, отсидевший за мошенничество, очень пригодился Тимофееву в его темных делах.

Битва за трон

В 90-е годы банки в России открывались и закрывались легко и быстро, число пострадавших постоянно росло. Эта обстановка идеально подходила такому человеку, как Григорий Лернер, и он в полной мере раскрыл свой криминальный талант.

Лернер пообещал Сильвестру, что утроит его состояние, — и вскоре лидер ореховских убедился, что его новый компаньон держит слово. Причем Лернер не только увеличил состояние Тимофеева, он буквально отдал ему свою гражданскую жену Ольгу Жлобинскую. Главбух ореховских познакомился с ней в начале 80-х годов, и они долгое время жили вместе. Начав работать с Сильвестром, Лернер заметил, что Жлобинская пришлась ему по душе, — и убедил жену уйти к Тимофееву. Ольга прельстила Сильвестра не своей внешностью — он увидел в ней надежного компаньона. В 1992-м они поженились.

Позже супруга Тимофеева возглавила «Московский торговый банк», где в 1994 году организация олигарха Бориса Березовского «Автомобильный российский альянс» разместила огромные деньги. Расставаться с ними банк не спешил, и у Жлобинской с Березовским возник конфликт. 7 июня 1994 года возле дома №40 по Новокузнецкой улице в центре Москвы, где располагался дом приемов «Логоваза», прогремел взрыв. Бомба была приведена в действие в тот момент, когда Mercedes Березовского выезжал из ворот дома приемов. Погиб водитель, были ранены охранник и восемь случайных прохожих, но сам олигарх уцелел. Мало кто из знакомых с ситуацией вокруг «Московского торгового банка» сомневался в том, кому могла быть выгодна смерть Березовского.

Отари Квантришвили
Отари Квантришвили
Фото: Александр Яковлев / ТАСС

Врагов у Сильвестра в Москве становилось все больше, а его щупальца проникали буквально во все сферы жизни столицы. Его люди «трясли» даже самых популярных звезд российской эстрады. Но не он один претендовал на лавры теневого короля Москвы: был серьезный конкурент — Отари Квантришвили. Московский трон мог занять лишь один — и Сильвестр это очень хорошо понимал.

Квантришвили был уникальной фигурой для Москвы 90-х: его нельзя было назвать бандитом, но слово «Отари» в криминальных кругах имело решающее значение. Он не был вором в законе — и неспроста: такой статус навсегда закрыл бы Квантришвили доступ в чиновничьи и милицейские кабинеты. А сила его была именно в том, что он был своим везде. Крупный меценат, председатель фонда имени Льва Яшина, Квантришвили успешно общался и с уголовниками, и с представителями власти. В его друзьях ходили милицейские генералы, члены правительства, депутаты, известные артисты и спортсмены. Неудивительно, что Квантришвили рвался в политику и почти ежедневно выступал на московском ТВ.

Мецената все чаще называли крестным отцом столицы, что очень не понравилось Сильвестру: на этот титул претендовал он сам. Кроме того, Тимофеев интересовался нефтяным бизнесом, и у него с Квантришвили был в этой сфере камень преткновения — нефтеперерабатывающий завод в Туапсе. Финал предсказуем: 5 апреля 1994 года на выходе из Краснопресненских бань Квантришвили был убит тремя выстрелами из снайперской винтовки. Это преступление раскрыли лишь 12 лет спустя. Заказ исполнил знаменитый киллер Алексей Шерстобитов (Леша-солдат). В криминальном мире в версиях убийства Квантришвили особых разногласий не было: все понимали, кто заказчик. После этого преступления уголовная столица затаилась.

Финальный аккорд

А Сергей Тимофеев отправился за океан — в Нью-Йорк. В Бруклине он встретился с тем, кого именовали крестным отцом преступного мира России: криминальным авторитетом и вором в законе Вячеславом Иваньковым, известным как Япончик. О чем говорили лидеры «вне закона» — не знает никто. Существовала версия, что Иваньков дал Тимофееву добро на управление всей Москвой.

Вскоре после возвращения в столицу, 13 сентября 1994 года, Сильвестр встретился с представителями влиятельной курганской ОПС: поводом для встречи, как и в истории с Глобусом, вновь стал ночной клуб «Арлекино» на Красной Пресне. Курганцы хотели узнать у преступного короля столицы, будет ли это злачное место принадлежать им. Но Тимофеев не дал однозначного ответа, взяв время на раздумье.

Фото: WIkipedia

Фото: WIkipedia

…Через 20 минут Mercedes-Benz 600SEC, в котором находился Сильвестр, взлетел на воздух рядом с домом №46 по 3-й Тверской-Ямской улице. По оперативным данным, масса тротилового заряда, прикрепленного магнитом к днищу автомобиля (предположительно, на автомойке), составила 400 граммов. Взрывное устройство сработало, как только Сильвестр сел в машину и начал разговаривать по сотовому телефону; корпус устройства взрывной волной отбросило на 11 метров. Любопытно, что Сильвестра охраняли 19 человек, но в тот день он почему-то оказался в машине один.

Ответа на вопрос, кто именно стоит за смертью Сильвестра, нет до сих пор. У него хватало врагов: убийство могло быть расплатой за смерть Глобуса или Квантришвили или местью Березовского. Или даже Япончика: они с Сильвестром были близки, оба выступали против засилья в Москве авторитетов с Кавказа, но от рук ореховских погибло немало близких друзей Иванькова.

Преступного короля Москвы похоронили в закрытом гробу на Хованском кладбище. Надпись на надгробии Сильвестра гласит: «Поторопитесь восхищаться человеком, ибо упустите радость». Так закончилась жизнь человека, с чьим именем связывали один из самых кровавых периодов криминальной жизни столицы. Жена Сильвестра Ольга Жлобинская после гибели мужа сбежала в Израиль вместе с Григорием Лернером. Вскоре бывший главный бухгалтер ореховских разорился и попал в израильскую тюрьму. Что до самой ореховской ОПС — у ее руля встали сподвижники Тимофеева, и история одной из самых грозных банд Москвы продолжилась.

***
Фигура Сильвестра была столь масштабной, что до сих пор ходят слухи: в машине взорвали другого человека, а Тимофеев успешно перебрался на Запад и до сих пор благополучно живет не то в Испании, не то где-то еще, спокойно растрачивая нажитые преступным путем капиталы. Во всяком случае, все до одного, причастные к его опознанию, внезапно резко разбогатели. И если допустить, что это правда, получится, что Сильвестр сумел виртуозно воплотить в жизнь заветную мечту любого бандита: накопить состояние и, бесследно исчезнув для всех, уйти на покой.

Владимир ШараповLenta.ru

 

Нашли орфографическую ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter   
Редакция «УК» поможет отстоять ваши права и восстановить справедливость!
Пишите нам по адресу help@cripo.com.ua

Новости ТВ
Загрузка...
МетаНовости
Загрузка...